Об авторе — Дмитрий Филин - ТаПоК - Творчество. Психология. Кинетика

Содержание

Об авторе. Дмитрий Филин

Всех приветствую.

Меня зовут Дмитрий. Честно скажу. Написание подобного «опуса» для меня весьма нестандартная задачка. В какой-то степени даже уникальная. Как подойти к этому вопросу? Мне просто начали задавать вопрос «Кто ты?». А еще мне сказали «Дай! И не волнует!». Ладно. Приступим, помедитировав.

Норильск

Есть такой город на севере Красноярского края. Город металлургов. Никель. Медь. Разные другие сопутствующие сплавы. И вот 25 ноября 1973 года в семье водителя и продавца хозяйственных товаров родился мальчишка. Как вы поняли – Я. Честно скажу. Особо до начала школы я ничего не помню. Разве что один случай из времен садика. Я тогда остался один. Всех ребятишек разобрали. Родители задержались на работе. Время уже было к 7 вечера. Мобильных телефонов, естественно еще не было. И мы с воспитателем сидели на игровой площадке в ожидании чуда) Чудо нарисовалось в виде отца, бегущего со всех ног. Ну вот – запомнилось.

3 школы

Норильск в то время активно застраивался и перестраивался. Расширяли районы. Сносили старые бараки. Поднимали современные 9-этажки. Одновременно из окна можно было наблюдать сразу 2-3 стройки. От момента разрушения старого здания до момента открытия дверей нового для жильцов. Сам город очень компактный. Большинство домов стоят в виде колодцев квадратом с дворами внутри. Естественная зашита от ветров и морозов.

Ну и так уж получилось, что сперва я стал ходить в школу №29, которая находилась у 15 минутах ходьбы в другом микрорайоне. Потом построилась школа №31 поближе через дорогу в 5 минутах ходьбы. Где-то с 3 класса нас, учеников, поразбрасывали. Кто-то остался в старой. Кто-то появилась в новой. И потом уже к классу 6-7 нас еще раз пораскидали до школы №41, которую построили в 100м от 31й.

Что-ж. Можно сказать, что я вырос на вечной стройке. Собственно и развлекались мы с девчонками и пацанами в основном на стройке да в походах за теплотрассу. Где одним из первых препятствий было успешное форсирование с помощью всевозможных подручных средств и временно-постоянных плотин и мостиков местной достопримечательности. Речки «Вонючки». Не знаю. Так было и задумано или постоянно что-то прорывало, но стоки города регулярно орошали те места.

Мы жгли костры. Гудрон. Строили из кирпичей, досок и все что найдётся временные и постоянные строения, замки и будочки. Я представляю что о нас думали строители после выходных, когда нам удавалось найти или готовый или замесить раствор на месте))) Лазили по подвалам и чердакам. В городской черте было и есть круглогодично теплое озеро «Долгое». Теплое, потому что используется для сброса горячей воды с охладительных систем города. На нем и других озерах мы постоянно ловили гальянов (небольшая рыбка) с помощью банки с хлебом. Ту-же их жарили на кострах и уминали. Никто никогда не думал о паразитах, болезнях. И никто не болел. Находили старые аккумуляторы, которых в округе было разбросано великое множество. Добывали из них свинец и переплавляли в земляных формочках во всякие художества и слитки.

Зимой во дворах регулярно собирались снежные горы до 3го этажа. Их нагребали бульдозерами и погрузчиками службы города. А мы устраивали в них ледяные пещеры и замки. А потом, поделившись на несколько лагерей, стойко отражали атаки снежками. Зимой вокруг было много склонов и гор. Бегали на лыжах. Лазили в снегу по пояс. Приходили домой с корочкой льда на штанах снизу — доверху. Ставили штаны в угол, пока не оттают) Ловили куликов. И иногда к нам заходили в гости олени.

По весне при таянии снега город утопал. Дороги и все дворы покрывало хорошим таким слоем воды. И бежало все недели 2-3. А потом месяц-два откровенной жары и короткого лета. Круглосуточный полярный день. А потом опять по кругу дожди, ветра, слякоть, морозы и 9 месяцев полярной ночи.

Жили мы на Ломоносова 13. Позже в честь почетного гражданина города улицу переименовали в Анисимова 3. Крайний сектор города. Ближний к теплотрассе. И рядом сразу же начиналась исправительная колония, кратко «Зона» и какие-то хозяйственно-механизированные цеха. Одно из развлечений у нас, в том числе, было выменивать у охранников на вышках изделия, изготовленные зеками. Нам попадались ручки, ножики, еще что-то там. Обладатель подобных «ништяков» получал всеобщий восторг сверстников и повышенное внимание к своей персоне). У нас был практически беспрепятственный доступ к множеству строительной техники. Мы лазили. Изучали. Игрались. Взрывали карбид, всевозможные газовые баллоны и делали «бомбочки» из двух болтов.

Одним летом в городе началась «эпидемия падающих листовок». Недалеко закрылся молочно-консервный завод. На его территории оставалась масса контейнеров с печатной продукцией — наклейками на мороженное, молоко, хлеб. Кто-то это дело раскопал и началось паломничество) Все, кому не лень, добирались до тех контейнеров. Набивали рюкзаки этими наклейками. Они были круглые, квадратные, треугольные, ромбиками. Красота короче. Тащили все это дело домой. И с ближайших крыш устраивали «конфетти».

Музыкальная школа

Я не помню в каком классе у нас начались уроки по музыкальному образованию. И преподавателем стал мужичок в годах. Не помню, к сожалению, как его зовут. Он как-то так душевно нам исполнил на баяне несколько композиций и меж делом намекнул, что для желающих может проводить индивидуальные занятия. Собственно, переговорив с родителями, пригласили его в гости и своим баяном он без масла залез в душу к отцу. Тот не раздумывая приобрел мне баян. Как щас помню за целых 140р. Договорились об уроках. И процесс пошел.

Не помню точно сколько занятий мы провели с этим преподавателем. Какие-то азы он дал. Совершенно не отложилось в памяти. И как-то так плавно возник вопрос о поступлении в музыкальную школу. Я сдал вступительные и начались занятия. Скажу сразу. Продержался я там всего 2 года. Да. Дали немного истории музыки. Были уроки хорового пения. Практика. Но множество раз я тогда пытался на баяне исполнить что-то современное и меня не впечатляло ни звучание, ни возможности данного инструмента. Так что увлечение и занятия потихоньку сошли на нет.

Математика, физика

Не знаю почему, но учеба мне давалась совсем легко. И как-то так получилось, поскольку у меня самого постоянно где-то сидело «шило» и старался не сидеть на месте, что меня начали регулярно отправлять от школы на различные общегородские соревнования и слеты математиков, физики. Несколько раз занимал призовые места.

Летние трудовые отряды

Между делом мы практически каждое лето на летних каникулах катались в Красноярск к родителям мамы. Деда Алеша и Баба Валя. Пару раз были в гостях у мамы отца в Бендерах. Это городок на границе Молдавии. Совсем другая сторона СССР по тем временам. Она переехала туда сразу-де после выхода на пенсию, всю жизнь отработав в Норильске на угольных разрезах. И находилась там вплоть до начала войны в Молдавии в в 90х. Отец забрал ее к себе в Минусинск. Где они с мамой перед пенсией построили себе кооперативную 4-х комнатную квартиру и живут в ней по сей день.

Тем не менее. Не всегда летом удавалось вырываться. И несколько летних отпусков мы проводили на месте. Бродили по окрестностям. Собирали ягоды и грибы. Ловили тех-же гальянов в местных озерах. Кстати запомнились эти озера исключительно прозрачной и чистой водой. Дно видать на несколько метров.

И одно из развлечений было – проведение ремонтных работ в школе, где я учился. Из школьников формировали трудовые отряды. Нам ставили для присмотра пару опытных взрослых мастеров. И мы своими силами приводили школу в порядок к новому учебному году. Мне по душе пришлось занятие маляра. Вплоть до того, что мастера мне назначили присматривать за несколькими сверстниками, и мы красили взахлеб этажи.

Как сейчас помню, по тем временам, при стипендии 40р, и зарплате инженера на югах 120р, трест мне выплачивал целых 125р/месяц за пол-ставки. Не помню, что я делал с заработками. Но точно знаю что ничего себе не приобрел и по-моему просто отдал родителям.

Трудовая практика

В 8-9 классе помню после уроков труда нас распределяли по учебно-производственным комбинатам для прохождения практики. Мне тогда пал выбор на занятия токаря-фрезера. Я точил болты из титана, резал резьбу и сдавал готовую продукцию. И там тоже был заработок. По-моему на уровне 240р/месяц. Здесь стоит сделать некоторое отступление. Когда у нас начались в школе уроки труда, я после уроков практически зависал в двух школьных кабинетах труда. И скажу я вам так – оборудованы эти кабинеты были, что называется, по последнему слову техники. Два здоровенных кабинета. Один – деревообработка. Второй – металлообработка. Море всевозможных станков. Циркулярки, токарные по дереву, токарные по металлу, фрезерные. Вспомогательные и прочие вроде заточных, наждачных и пильных. Было на чём порезвиться. И поскольку я помогал в некоторых вопросах – доступ мне был практически неограничен во время отсутствия занятий.

Радиолюбительство

Так уж сложилось, что в те времена такого разнообразия игрушек, которое есть сейчас и глаза разбегаются от обилия всяких штучек в магазинах детских товаров, тогда не было. Но то что было – оно в основном состояло из наборов и конструкторов для самостоятельного творчества. Отец, по-первости, мне регулярно притаскивал металлические конструктора из набора планочек, болтиков и прочего. Самый крутой был размером примерно 1х0,6 метра коробка. По-первости отец со мной занимался, а потом я уже сам «колхозил» всякие конструкции.

Постепенно мне захотелось эти конструкции «оживить». Навешать моторчики, лампочки и прочее. Ну что такое, к примеру, небольшой башенный кран высотой 80см, который надо вручную крутить «крутилочки» чтобы что-то поднималосб, опускалось, вращалось. И началось знакомство с электротехникой. Сперва это были наборы-конструкторы в виде кубиков, которые можно было соединять в схемы и собрать штук 300 разных устройств от простой пищалки-мигалки до радиоприемника-радиостанции. А постепенно я уже начал в магазинах радиотоваров приобретать отдельные детальки в виде резисторов, конденсаторов, диодов и транзисторов.

Мне тогда выписали два журнала. «Моделист-конструктор», который удивительно, но живет до сих пор и журнал «Радиолюбитель», которые приходили раз в месяц. И это был своего рода ритуал – по мере приближения срока регулярно заглядывать в почтовый ящик в ожидании «чуда». И с наслаждением вытаскивать новый номер. Подгружаться в чтение новинок. И изготовление всяких штук на своем столе.

Фотография

У нас дома был фотоаппарат. «Зенит» по-моему. Ранее ФЭД3. И регулярно мы делали фотографии дома. На природе. В школе. У меня неплохо получалось находить кадры. Мне очень нравилось запираться в ванной и под свет красного фонаря творить магию проявления изображений. Это когда разными растворами готовишь пленки, фотобумагу. Это не то что сейчас – сразу раз и готово. Или просто сдал в фотостудию и получил готовое. Особенный восторг был, когда удавалось насобирать реагентов и материалов для уветных фотографий и слайдов. Это был ооочень кропотливый процесс. Если в черно-белой фотографии участвует всего 4 раствора – проявитель и закрепитель для пленки и проявитель и закрепитель для фотобумаги, то в цветной набор реагентов исчислялся парой десятков, с обязательным соблюдением времени, температуры, концентрации. Но это было захватывающе. Регулярно одноклассники просили фотографии прямо на всех. Приходили в гости. Отбирали себе кадры, которые понравятся. Заказывали. А мне было не жалко. Все стоило копейки.

Немного позже, когда у нас началась трудовая практика, я узнал, что в том здании, где находился на первом этаже учебно-производственный центр, на пятом этаже находился «Клуб юных техников». И потихоньку он стал моим вторым домом.

Сперва я записался в кружок фотографии. Не скажу что там было получено много новых навыков и умений, поскольку они уже присутствовали. Но был огромный плюс – доступ к бесплатным материалам и расходникам. Мы снимали. Делали выставки.

Авиамоделизм

Как понимаете, «Клуб юных техников» включал в себя множество кружков и направлений. Там присутствовали радиолюбители, спортсмены, стихоплеты, судомоделисты, автомобилисты, авиамоделисты. Всего не перечесть. Я пару месяцев позанимался фото и зацепился за авиамоделизм.

Тут уж мне пригодились все навыки ранее полученные и процесс обучения и знакомства с технологиями был бесконечным. Мы чертили, резали, шлифовали, точили, клеили. Ажурные конструкции от комнатных авиамоделей, сделанных из тростника, весом по 5грамм, которые взлетали от дуновения и имели моторчик в виде закрученного резинового шнура до серьезных «монстров» с размахом крыльев до 2м на кордовом и радиоуправлении. Электромоторов высокой мощности с низким весом на тот момент не было доступно. И мы использовали дизельные и калильные моторчики от 0,5см3 до 10см3 рабочего объема. Дизельные работали на смеси масла, керосина и эфира. Калильные — на смеси касторового масла и метилового спирта. Один процесс подготовки данной техники – это целая отдельная тема. Сколько разбитых пальцев и порезов от винта (а заводились они ручным способом). Но это были такие захватывающие времена.

Мы регулярно облётывали свои модели. Выезжали в окрестности города и на природу на подходящие площадки. Мы строили и били их. Ремонтировали и опять били) Мы делали комнатные, скоростные, гоночные, бойцовые, пилотажные модели и планера. Несколько раз я участвовал в краевых соревнованиях в Красноярске. И занимал 3-5 место из 30-40 участников. Сказывалось малое количество практики из-за домашних ветров и погодных условий.

Компьютеры

Где-то в году 1987-88 начался бум компьютерных игр. Компьютерных игровых салонов. Не обошел он и «Клуб юных техников», поскольку молодежи там тусило очень много. Кто-то из местных предпринимателей-кооператоров приволок чудо японской техники по тем временам – штук 10 «Атари 64». Они подключались к обычному телевизору. У него было 2 джойстика. И по тем временам даже сейчас об этих аппаратах я вспоминаю с ностальгией. Они выдавали отличную живую графику. Хороший многоголосый звук. По-первости мы грузили их с магнитофона. Немного позже появились дисководы на дискетах 5,25». Я зацепился за этот зал. Там проходили бурные баталии. Джойстики были как расходный материал. Их ломали в экстазе компьютерных баталий как спички))) Я – ремонтировал, используя свои навыки. Доступ в зал мне был неограничен. Хитом тех времен была игрушка Boulder Dash про муравья-копателя, собирающего алмазики и уворачивающегося от всего, что пыталось ему свалиться на башку.

Со временем игры стали не так интересны и появилось желание разобраться изнутри как-же эти машинки программируются.

Красноярск

В школе последние 2 года мне совсем стало скучно. Благо тогда обучение занимало 10 классов вместо 11 как сейчас. Я с большим трудом собрал себя в кучу. И не было никаких ЕГЭ. Сдал выпускные. По-моему одна тройка всего была в аттестате.

90-й год. Школа закончена. Мы с одноклассниками прогулялись как все по теплым чистым летним улочкам нашего города, который стал пристанищем на целых 16 лет. И… разъехались кто-куда по России. Часть осталось дома. Но совсем немного.

Я приехал в Красноярск. Планировать селиться в общежитии не стал, поскольку дед и бабушка жили в центре на Ленина в 3-х комнатной квартире в 5 этажке с лифтом! номенклатурного типа, доставшейся деду от издательства-типографии «Красноярский рабочий» когда он там трудился наладчиком линотипных станков.

Учитывая свой бурный норильский период – четкого понимания что я хочу, кем и куда – у меня не было. Особо присоветовать или привести пример тоже как-то никто не смог. Потому я не стал мудрствовать особо и рассмотрел варианты, предлагаемые Красноярским политехническим институтом.

Много разных вариаций. Самый зачетный факультет «Информатики и вычислительной техники» тогда имел конкурс 200 человек на место и высоченный проходной балл. Это была жесть. Решил не напрягаться. Выбрал факультет «Радиотехнический». По условиям поступления – один из самых раздолбайских) Сдал вступительные экзамены на троечки. Поступил. Начались занятия.

Политех. «Нормальные герои всегда идут в обход»

Занятия в политехе особо ничем не отличались от школьных. Та-же рутина. Те-же предметы. Повторение и освежение теории. Скукота одним словом. Пока не начались занятия по информатике.

Нас привели в зал ЕС ЭВМ. Это такие «пылесосы», стоящие в подвале здания, у которых процессора занимали шкафчик, размерами с одежный. И рядами винчестеров, емкостью по 20мб!, размером со стиральную машинку.

У пользователя на верхних этажах в кабинетах стояли серьезные таки железные ящики с зелеными экранами, на которых отображались циферки. И суровые железные клавиатуры. Жесть.

Вот тут преподавателю информатики пришлось несладко) Я начал задавать множество вопросов что да как можно сделать на этом «Зеленом змие». Где звук? Где графика? Что это за пи..ц такой вообще!?)

И настолько качественно я его донял, что он решил от меня «избавиться», отправив направление и рекомендацию в столь мне желанный «Факультет информатики и вычислительной техники» ФИВТ. И второй семестр я уже начал грызть науку там. В общем – зашел с тыла))). Кроме того мне практически сразу предложили работу на пол-ставки на самом факультете + как раз по сопровождению всякой техники, включая «Зеленого змия»